RAMONES.RU - Russian Ramones Fan-Site
  • English
  Новости arrow Участники arrow Marky Ramone arrow Марки о своей карьере до Ramones
Новости
Статьи, инфо
Участники
Дискография
Видеография
Книги
Галерея
Тексты
Downloads
Фан-зона
Форум

Live at CBGB's 1977

Марки о своей карьере до Ramones

В 1972 распалась моя первая группа «Dust» («Прах»). Мы представляли из себя было трио, исполнявшее тяжелый рок. Мы даже записали две пластинки. Я начал играть на барабанах с 12 лет. Мне нравились Ринго Старр («The Beatles»), Кейт Мун («The Who»), Митч Митчел (барабанщик оригинальной группы Джимми Хендрикса), Джинджер Бейкер («Cream») и конечно же Хэл Блейн («Hal Blaine») из студийной группы Фила Спектора, у которого было больше всего хитов, чем у любого другого барабанщика. Так что после распада «Dust» я уже был достаточно техничным музыкантом и мог «снимать» ходы Кейта Муна или «проходы» Митч Митчела и т. д..

В 1971 я начал тусоваться в клубе под названием «Nobody's» на Bleeker Street. Именно тогда я познакомился с Джонни Тандерсом и Джерри Ноланом из «New York Dolls». Нью-йорская сцена только начинала формироваться. Потом, к сожалению, Билли Марция, их барабанщик, умер в Лондоне от передозировки. В то время Джерри, Питер, Крис и я были единственными ударниками на сцене. Меня и Джерри пригласили на прослушивание. Я играл песни «Pills», «Personality Crisis» и «Trash». Я сделал акцент на триоли, четыре четверти, и облажался. Джерри придерживался противоположной тактики и сыграл в простом, прямолинейном стиле – такой бэкбит и прошел прослушивание.

Потом многие группы стали играть в клубе «Max's Kansas City» – мы могли тусоваться, бухать и каждую ночь закатывать вечеринки. За кулисами собирались «the Dolls», «Mott the Hopple», Дэвид Боуи, «Kiss» (на первых двух альбомах которых учился играть мой гитарист из «Dust») и популярные тогда коллективы, такие как «The Harlots of 42nd Street», «Teenage Lust» и т. д. Но человеком который был куда более скандальнм, чем все глэм-рокеры был Уэйн Коунти. Он был транссексуалом из штата Джорджия, он носил чулки в сеточку, кукольный пеньюар и тонну грима. Но он написал такие замечательные песни как «Toilet Love» («Сортирная Любовь»), «Man Enough To Be A Woman» («Достаточно мужественный, чтобы быть женщиной»), «Midnight Pal» («Товарищ на полночь») и классическую «Max's Kansas City». Он собирал новую группу, и я стал играть с ним. Тогда он работал на лейбле Дэвида Боуи «Main Man». Они пользовались огромным кредитом в клубе «Max's», так что мы могли есть и пить на халяву – что мы каждую ночь и делали! Мы играли в городе, и я присутствовал в ту злосчастную ночь, когда во время концерта в «CBGB» Уэйн надрал задницу Дику Манитобу (из группы «the Dictators»). Но сама группа была слишком экстремальной для своего времени, и мы не могли выступать за пределами Нью-Йорка, нам бы просто наваляли или еще того хуже.

Как-то ночью я сидел в баре расположенном на втором этаже клуба «Max's» вместе с Джерри Ноланом и Ли Блэк Чалдсом (он был фотографом, соседом Уэйна по комнате и будущим менеджером «The Heartbreakers»), и ко мне подошел парень по имени Ричард Хэлл. Он только что ушел из «Heartbreakers». У него сложились непростые отношения с Джонни Тандерсом и Ричардом, он хотел собрать свою собственную группу. Он стал поэтом битником, но с панковской прической, ходил в лохмотьях скрепленных безопасными булавками. Он попросил меня присоединится к нему и сыграть с ним несколько песен. В марте 1976 я официально стал музыкантом «Voidoid». «Blank Generation» («Пустое поколение») стала первой песней, которую я разучил. Мы подписали контракт с «Sire Records», первым панк-лейблом, и за две недели на студии «Electric Lady», на которой записывался Джимми Хендрикс и которая находилась на восьмой улице в Village, записали пластинку «Blank Generation». Я очень уважал творчество Ричарда, к тому же он был профессиональным басистом. Боб Квин был и остается величайшим гитаристом, как и Айвэн Джилиан. Осенью 1977 года, когда вышла наша пластинка, мы поехали на гастроли в Европу. Панк движение только зарождалось, мы выступали в одной программе с «Clash». Но Ричарду не нравилось гастролировать, не хотелось сидеть без дела, так что, в конечном итоге, он ушел из группы. Я частенько встречался с Ди Ди Рамоуном в клубе «CBGB». Как-то ночью он подошел ко мне и сказал, что Томми Рамоун уходит из группы, чтобы начать карьеру продюсера. Он спросил меня, не хочу ли я присоединиться к их группе.

Здесь мне хочется отступить от темы. Ди-джеем в клубе Max's был Уэйн Коунти. Когда в один из вечеров весны 1976 года он прокрутил первый альбом «Ramones», я возненавидел эту пластинку: там не было ни одного гитарного соло, ни одного интересного барабанного прохода. Но когда я внимательно послушал те песни, до меня дошло, что эта пластинка изменит лицо музыки. Это была не музыка, это была настоящая стена которая обрушивалась на слушателя, как приливная волна - вот что это было такое. Поразительная энергетика! Джоуи стал моим любимым вокалистом, а гитару Джонни было тяжело назвать музыкальным инструментом, это был мотор какой-то.

Помню, что весной 1978 Джонни Рамоун пригласил меня в клуб «Max's», чтобы обсудить мой приход в группу. Я не был знаком с ним лично, но во время нашей встречи, он сказал, что видел, как я играл еще в составе «Dust». Мое прослушивание состоялось на следующий день на West 27th Street. Я сыграл «Sheena», «Rockaway Beach» и «I Don't Care». Я получил это место и поменял свое имя с Марка Бэлла на Марки Рамоуна, а все остальное, как говорится, уже история...

Перевод Дмитрий Doomwatcher Бравый специально для сайта www.ramones.ru

 
© 2001—2017 www.ramones.ru | о сайте
Карта сайта: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40