RAMONES.RU - Russian Ramones Fan-Site
  • English
  Новости arrow Участники arrow Joey Ramone arrow 2001-04-21 — «Рок-посевы» памяти Джоуи Рамоуна (www.seva.ru)
Новости
Статьи, инфо
Участники
Дискография
Видеография
Книги
Галерея
Тексты
Downloads
Фан-зона
Форум

Johnny Ramone

2001-04-21 — «Рок-посевы» памяти Джоуи Рамоуна (www.seva.ru)

Примерно об этом мне рассказывал на прошлой неделе знакомый, переживший две клинических смерти, он говорил о чувстве эйфории. Однако, господа, с нашей стороны было бы крайним эгоизмом предвкушать смерть, как последнее удовольствие в жизни, ибо кое-кого наша смерть может искренне огорчить. Вообще реакция окружающих на твою кончину и есть первый результат твоей жизни. К своей биографии в этот момент умерший уже ничего не может добавить, его жизнь становится общественным достоянием. То есть, нашим с вами. Это я к тому, что 15 апреля, в 2 часа 40 минут пополудни в нью-йоркском Пресвитерианском Госпитале в возрасте 49 лет от рака лимфатической системы умер Джоуи Рамоун (Joey Ramone), долговязый вокалист одноименной американской панк-группы. Умер в окружении семьи, последние минуты жизни слушал новый альбом U2, песню «In A Little While» — «Уже недолго». Как только прозвучали последние аккорды, Джоуи испустил дух. При жизни мы о нём не говорили, поговорим после смерти...

Итак, господа, кто от нас ушел, кого мы сегодня поминаем, а главное — почему? Джоуи Рамоун, долговязый, в непременных драных джинсах и кожаной косухе, вечный подросток, до самого своего смертного часа, был, фактически, отцом-основателем панка. О движении панк-рока знают в основном по английским группам — «Sex Pistols», «The Clash». В Англии панк был массовым, а главное — красочным и очень эксцентричным, потому привлек к себе такое внимание. Но первичную идею генерировали анархисты из Нью-Йорка. Казалось бы, вообще большого ума не нужно, чтобы не умея толком играть, выйти на сцену и орать свои тексты под три аккорда на гитаре. Конечно, это просто — при одном условии, если ты сам и твои зрители знают, что это МОЖНО делать. А теперь представьте — 74 год, повсеместное засилье виртуозов, вдохновенных мастеров, полумифических личностей вроде Клэптона (Eric Clapton) или Рика Уэйкмана (Rick Wakeman). Даже непонятно — как человек вообще так играть может. Век учись, не научишься. А у тебя и способностей особых нет, да и лень. Вообще зло разбирает по поводу всех этих восторгов-аплодисментов. И вот тут встает человек во весь свой долговязый рост, сверкая живописными дырами и говорит на манер Маяковского — я поэт, тем и интересен! Конечно, Джоуи Рамоун был не одинок, в Нью-Йорке тогда вызревал целый пласт сердитой молодежи, из которой потом вышли «Blondie», «Talking Heads», но всё это базировалось на идее анархического самосознания, отрицания стандартного пути, по которому музыканту нужно было ходить со здоровой нотной папкой сначала в музыкальную школу, потом в училище, консерваторию и, оснастившись мелкой техникой, идти потом проторенным путем. И здесь я должен вспомнить о той странной роли, которую сыграла в развитии новой музыкальной культуры Америки наши российские черносотенцы. От их погромов на стыке XIX и XX веков в Соединенные Штаты устремились сотни тысяч, из рядов которых вышли потом Джорж Гершвин (George Gershwin), Дэйв Брубек (Dave Brubeck), Бенни Гудман (Benny Goodman), Стен Гетц (Stan Getz), Боб Дилан (Bob Dylan), и, уже в третьем поколении, Джоуи Рамоун со товарищи. По метрике он — Джеффри Хайман (Jeffrey Hyman), родился 19 мая 51 года. Родителей Джефри звали Ноэль (Noel Hyman) и Шарлотта (Charlotte Lesher). Мать — художница, коллекционер искусства, отец — владелец транспортной фирмы. Бабушка работала в крупном универмаге пианисткой, пела для публики. Джефри с детства играл на аккордеоне, потом на барабанчике. Родители развелись, когда ему было 8 лет. В 13 лет на день рождения бабушка подарила ему ударную установку. Кумирами мальчика были Кит Муун (Keith Moon), Ринго Старр (Ringo Starr) и Джинджер Бейкер (Ginger Baker). Мама на барабанах играть не запрещала, даже место выделила в подвале своей картинной галереи. Только чтобы хорошо учился. Но ни дома, ни в школе, ни среди соседских ребят Джефри не чувствовал себя своим, держался особняком, тайком нюхал клей, принимало галюциногены, тогда же угодил впервые в психбольницу.

История «Ramones» начинается в 1974 году, когда два приятеля пришли в гитарный магазин, один прикупил себе бас, другой гитару, третьего приятеля, Джоуи, взяли на барабанах, а после того как с барабанами он не справился, перевели на вокал. Название позаимствовали у Пола Маккартни (Paul McCartney). В самом начале существования «The Beatles», когда они ещё назывались «The Silver Beatles», Маккартни выступал под псевдонимом Paul Ramone. В нью-йоркской группе таких Рамоунов стало не один, а четыре. Вроде бы как все однофамильцы. Все — в кожаных куртках и драных джинсах. Подростками все они не вписывались в систему, в школе сильно тосковали и нюхали клей. Тема безысходной подростковой тоски и ненависть к клеепродуктам красной нитью проходит через ранее творчество «Ramones». Плюс — отрицание всякой словесной красивости. «Я считаю, — сказал Ди Ди (Dee Dee Ramone), — что рок-н-ролл — это три слова и припев. Трёх слов вполне достаточно». В пику интеллектуальным критикам, искавшим поэтические глубины в песенных текстах, «Ramones» били на первичное ощущение. И они правы. Ведь по эволюционной науке, человек, происходя от обезьяны, сохранил в своей биологической памяти именно тот период, когда он переходил от первых нечленораздельных звуков к организованному языку, правда, со словарным запасом, который можно было сосчитать на пальцах рук и на пальцах других рук. Искусствоведы и психоаналитики часто забывают об этом своём предпрошлом, копаются в новейших наслоениях, а ведь силы-то в ней настоящей — нет! Настоящая сила, господа — в глубинном, в обезьяньем. Отсюда — и успех рок-н-ролла, повторяющегося примитивного ритма дискотек и и завораживающих слов типа «Hey Ho», «Gabba Gabba Hey!».

Историю всякого успешного предприятия так и подмывает рассмотреть в сослагательном наклонении. Что, если бы, скажем, Владимир Ильич Ленин, переходя по льду финского залива в 1907 году, чуть не утонул. Случай такой был, действительно. В последнюю секунду льдинка потолще подвернулась. А если бы не подвернулась? По какому пути пошли бы большевики, революция, вся страна, да и мы с вами сейчас? Так вот и с «Ramones». Август 74-го, Манхеттен, крохотный клуб CBGB, владелец Хилли Кристал (Hilly Kristal) просматривает новую команду. Вся четверка выглядит подозрительно, похожа на шпану, играют громко, быстро и коротко. В зале пять человек и собака. Никто, включая собаку, никаких эмоций не проявляет. Ни критиков, ни радио, ни газет, ни телевидения. Решай как хочешь. Владельцу бы возмутиться, зычно гаркнуть хулиганствующим на сцену: «Шо вы мне тут играете, понимаешь? Ни мелодии, ни слов, одна каша! А ну отсюда!» Так нет же. Вопреки хорошему вкусу и здравому смыслу, Хилли Кристал по неясной интуиции нанимает молодцов, совершая тем самым исторический поступок. И опять — параллель. Революция в России была бы невозможна без Саввы Морозова и наследства Шмидта. Революция в роке была бы невозможной без поддержки имущего класса. В революции нужны идеи, энергия, страсть и целеустремленность. У «Ramones» всё это было. Песни они сочиняли простые, по своим музыкальным возможностям. И выяснилось — что целое поколение молодежи устало от сложных аккордов с пониженной девятой ступенью, от музыки усложненных ладов и ритмов на семь одиннадцатых. Конечно, песни типа «пойдем гулять с бейсбольной битой» или «хочу сейчас понюхать клею» исполненные диковатым голосом под грохот гитар, хорошим вкусом не назовешь. Но хороший вкус, господа — это главное препятствие на пути художественного прогресса. Всех новаторов во все времена непременно обвиняли в пошлости. Однако, «Ramones» отличались в одном от своих английских последователей. У них было чувство юмора и ощущение некой литературности формы. Другими словами они были рабочим классом только в первом поколении, рабочим классом которому скрыть своё интеллигентное происхождение до конца не удалось.

«Ramones» были не одиноки. Другие, им подобные ходили к ним в клуб, создавая толпу. Толпа привлекла журналистов и критиков, которые невольно через свои статьи оформили всё это в некое движение. Кто-то придумал и подходящее название — панк. Потом уж и пластиночным фирмам ничего не оставалось делать, как заинтересоваться размером потенциальной аудитории. В конце 75-го первой рискнула фирма «Sire» и путь для панка и новой волны был открыт.

Ramones записали кучу пластинок за 20 лет с 76 по 96 год, однако, одна из последних называлась симптоматично «Adios Amigos!» — «Прощайте, друзья». Джоуи знал о своей неизлечимой болезни последние 6 лет. Вот мы ему тоже скажем: «Adios Amigo!».

На этом месте я прощаюсь с Джоуи Рамоуном, а заодно и с вами до встречи на будущей неделе в субботу в девять вечера с повтором в понедельник на короткой а кое-где и ультракороткой, а также средней бибисийской волне. Заглядывайте на наш веб-сайт по адресу www.seva.ru, всего вам самого-самого лучшего, счастливо вам, ребята!

Сева Новгородцев, www.seva.ru

 

 
© 2001—2017 www.ramones.ru | о сайте
Карта сайта: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40